государство право и религия

Становление бизнеса

Государство, право и религия

Возможный план ответа:

Религия — это вера в сверхъестественное существо, в бога. Это совокупность взглядов, идей, представлений на природу, общество и самого человека (мировоззрение) и совокупность правил поведения по отношению к богу, природе и другим людям, основанных на религиозном мировоззрении.

С появлением мировых религий — христианства, ислама, буддизма — власть духовная, религиозная институционализируется в церкви — организации сложной, разветвленной, централизованной. Взаимоотношения государства и церкви на протяжении тысячелетий сложны и многообразны. Поэтому ти­пизация этих отношений весьма сложна и затруднительна. Однако путем определенного упрощения, огрубления, схема­тизации этих отношений можно наметить основные их типы.

Прежде всего следует отметить, что любая власть должна иметь свой источник, свою опору:

Поэтому наиболее тесные связи светской и религи­озной власти мы видим в государствах монархических. Здесь зачастую происходит их слияние.

На протяжении столетий сложные отношения складыва­лись между светской и религиозной властью в христианских государствах. Христианская религия, как, впрочем, и любая другая, исходила из божественного происхождения всякой власти (нет власти не от бога).

Католическая христианская религия институционализировалась в жесткую, строго иерархическую организацию во главе с папой римским, охватывала своим влиянием многие государства. Церковная власть не знала границ государств.

Обладая большим влиянием, католическая церковь стреми­лась подчинить себе власть светскую (королей отдельных го­сударств). Церковь мыслилась как еди­ная духовная монархия. В знаменитой Булле 1302 г. папы Бо­нифация говорилось, что в руках папы находятся два меча (духовный и светский), светская власть (меч) должна нахо­диться в подчинении власти духовной, императоры и короли подчинены папе как вассалы Апостольского престола. Свет­ские законы могут быть отменены папой.

Сложные отношения на протяжении веков складывались между государством и восточно-христианской православной церковью. Русская православная церковь никогда не ставила себя выше государства. Реальное, полное подчинение церкви государству осу­ществил Петр I. Духовным регламен­том был учрежден Святейший синод. Эта духовная коллегия заменила власть патриарха. Патриаршество было восстановлено только после февральской революции 1917 г.

Полное слияние власти государственной и религиозной наблюдается в исламских государствах. Пророк Мухаммед, основатель ислама, объединил арабские племена под лозун­гом борьбы с язычеством, создал арабское государство, он одновременно был военным и духовным вождем и верховным судьей, так же как и его последователи, первые четыре халифа, «заместители пророка», названные праведными.

В государствах, возникших впоследствии на развалинах Арабского халифата, власть духовная (имама) и светская (эмира) сосредоточивалась в едином лице. Эта власть рас­сматривалась как продолжение власти пророка Мухаммеда, данная Аллахом. Исламское государство и его глава рассмат­ривались как стоящие на службе ислама, исламского права, выполняя волю Аллаха.

Наличие двух относительно независимых друг от друга, главнейших институтов общества, государства и церкви, по­рождает и две правовые системы.

В христианских государст­вах наряду со светским правом складывается право канони­ческое, источником которого являются папские конституции, буллы, энциклики, декрсталии, рескрипты, решения церков­ных соборов и т. д. В 1500 г. был составлен обширный свод канонического права. Каноническое пра­во регулировало организацию церковной власти, рассмотре­ние споров внутри церкви, отношения церковной собствен­ности, брачно-семейные отношения. Существовали церков­ные суды. Постепенно сфера канонического права сужалась, как и сфера церковных судов. Зачастую нормы канонического права, принятые церковью, нуждались в санкции монарха.

Итак, в истории монархических государств наблюдаются разные модели соотношения светской и духовной властей:

Источник

Государство и религия: от фобий к реальности

Сложившиеся отношения государства и религии, в том числе государства и Русской Православной Церкви, явно не соответствуют современному положению и запросам России. Приходится констатировать, что сегодняшнее публичное почтительное отношение представителей власти к религии является по преимуществу средством приобретения политических дивидендов, а не свидетельством признания религии в качестве фундаментальной области общественной жизни.

Необходимо осознать, что проблема отношения государства и религии по существу является проблемой национального духовного спасения. Ибо процветание России невозможно без духовного оздоровления общества, религиозная идентичность российской нации является основой ее самоидентификации, из глубинной религиозной веры вырастают базовые духовные и нравственные ценности народа. Поэтому религиозное возрождение означает духовное, нравственное, культурное обновление жизни страны, восстановление исторической памяти и национального сознания народа, что позволит не «догонять» передовые индустриальные страны, а предложить Родине и миру собственные ответы на вызовы времени. После десятилетий режима государственного атеизма, атмосферы религиозно-нравственного разложения девяностых годов стране необходимы политические решения в важнейшей области жизни.

Конституция Российской Федерации устанавливает разделение сфер компетенции религиозных объединений и власти, невмешательство их во внутренние дела друг друга. Конституционные принципы России – светский характер государства, невозможность установления какой-либо религии в качестве государственной или обязательной, отделение религиозных объединений от государства и равенство их перед законом – ни в коей мере не отменяют: 1) необходимости собственной вероисповедной политики государства; 2) возможностей взаимовыгодного регулирования взаимоотношений государства и религиозных конфессий; 3) участия религиозных объединений в решении общественно значимых задач, их права давать оценку действиям властей.

Россия сегодня переживает жесткую религиозную экспансию извне: помимо активного прозелитизма западных христианских конфессий, на территории страны агрессивно действуют разнообразные псевдорелигиозные радикальные секты. При этом руководство западных стран всячески пытается легализовать эту духовную экспансию. В то время как во многих западных странах законодательно ограничена деятельность иностранных религиозных миссионеров, руководство США и Совета Европы, исходя из «двойных стандартов», обвиняют Россию в политике религиозной дискриминации по отношению к зарубежным миссионерам, нетрадиционным для России конфессиям и даже экстремистским религиозным организациям, ведущим активную деятельность в нашей стране. По существу под видом установления неограниченных религиозных свобод России навязывается режим духовной демобилизации, религиозно-культурной денационализации.

Наследие режима государственного атеизма, антинациональная политика либерал-большевистского режима девяностых годов нанесли серьезный ущерб религиозному здоровью общества, разоружили страну и общество перед духовной агрессией из вне. Но и сегодня в средствах массовой информации господствует атмосфера дискриминации по отношению к религии. Многие СМИ продолжают транслировать враждебные для российского общества ценности, подрывающие духовное здоровье человека.

Читайте также:  stupino su оплатить по номеру договора

Таким образом, мы имеем дело с целенаправленным разрушением механизмов самозащиты общества и государства. Разрушение основ духовной конституции российского национально-государственного организма, в том числе разрушение религиозной идентичности народа – угрожает национальной безопасности. Но ни одна государственная структура, включая «партию власти», не осознает современных духовных угроз существованию России.

По существу наша страна и народ столкнулись с новой формой преследования религиозного выбора человека: не на личностном, а на глобальном уровне. Вместе с тем, государство и народ вправе самостоятельно определять приоритеты в религиозной сфере. Каждый народ имеет право на защиту собственной религиозной идентичности. Разрушение традиционной религиозности, органично формировавшейся веками, неизбежно нарушает религиозные права и свободы каждого гражданина страны. Государство вправе оказывать поддержку тем конфессиям, которые являются традиционными на его территории. И.А. Куницын прав в том, что необходимо подвигать российскую власть, чтобы она декларировала принцип суверенитета государства в регулировании религиозной сферы, а также добивалась признания этого принципа на международном уровне, путем заключения Конвенции по защите религиозной идентичности – среди стран СНГ с правом присоединения других стран.

Вместе с тем, в сегодняшней России мы с радостью видим религиозное, духовное возрождение. Эти процессы должны поддержать общественные и политические силы – программами духовного обновления общества и борьбы с целенаправленным разрушением общества и государства.

Распространенной фобией является запрет на официальное преподавание религиозных дисциплин в государственных учебных заведениях – на том основании, что религия отделена от государства. Прежде всего, у нас отменен ленинский принцип отделения школы от Церкви. Далее, практически все преподаваемые дисциплины отражают области знания, не имеющие никакого отношения к государству. Почему в государственных учебных заведениях можно преподавать материалистические физику и химию, даже отделенный от государства атеистический марксизм и ленинизм, а религиозные дисциплины нельзя?! Отторжение от системы образования религиозных основ человеческой культуры и истории искусственно и необоснованно ограничивает сознание людей, ограничивает их право на получение разностороннего образования. Учитывая фундаментальное значение религии в формировании мировоззрения и нравственности человека, необходимо последовательно добиваться включения преподавания религиозных дисциплин, в том числе основ православной культуры и истории религий, в официальные учебные курсы государственных учебных заведений России.

Более того, есть основания требовать в этой области преимуществ Русского Православия. Никого не удивляет, что мы все учимся на русском языке (ибо это родной язык для всего населения страны), что во всех странах в курсе истории в школе изучается преимущественно отечественная история (ибо это наша история), что в курсе литературы большая часть отведена русской литературе (ибо это наша культура). Почему же Русское Православие, несоизмеримое с другими конфессиями по количеству верующих, являющееся основой русской культуры, личной и общественной нравственности, играющее формирующую роль в русской истории, а также в созидании российской государственности, – искусственно изгнано из преподавания в государственных учебных заведениях?! Напомним, что из Конституции вовсе не следует необходимость и даже возможность этого. Поэтому не только православная культура, но и история Русской Церкви, православное предание, богословие могут преподаваться в государственных учебных заведениях там и тогда, где и когда это будет обосновано специализацией учащегося. В христианских странах в каждом государственном университете есть факультет теологии. Там даже в атмосфере секуляризации понимают, что без богословия, как основы человеческого знания, представления человека о мире ограничены и ущербны. Более того, изучение богословия позволяет углубить понимание природы и роли естественно-научных дисциплин.

Историческая обусловленность и защита основных жизненных интересов общества побуждают добиваться законодательного предоставления статуса федеральных традиционных конфессий Русской Православной Церкви, а также российским конфессиям ислама и иудаизма; правовой статус федеральных традиционных конфессий должен распространяться на всю территорию России. В свою очередь Законодательным собраниям субъектов федерации должно быть предоставлено право закреплять статус региональной традиционной конфессии за религиозными объединениями, имеющими социальную базу в пределах соответствующего субъекта федерации. Более того, необходимо добиваться, чтобы традиционным религиозным конфессиям был предоставлен, по формулировке И.А. Куницына, статус корпораций публичного права, что позволяет государству делегировать им ряд привилегий и обязанностей в рамках их уставной деятельности. Скажем, социальное служение религиозных организаций приобрело уже такой масштаб, что государство вполне может делегировать традиционным конфессиям некоторые функции в области социального служения с поддержкой их государственным бюджетом.

После многих десятилетий невиданных в мировой истории религиозных гонений государство призвано вернуть исторический долг верующим. Необходимо добиваться, чтобы государственная помощь традиционным конфессиям в возрождении традиционной религиозности, в ограничении деятельности иностранных миссионеров, а также в создании благоприятных условий для собственно религиозной деятельности была возведена в ранг государственной политики. Религиозная общественность имеет все основания добиваться проведения по отношению к традиционным конфессиям протекционистской вероисповедной политики.

Понятно, что государство в настоящее время обременено многочисленными социальными обязательствами, тем не менее, оно имеет возможность для действенной материальной поддержки традиционных религиозных конфессий. Восстановление исторической справедливости требует возвращения традиционным конфессиям имущества (храмов, недвижимости, земли, религиозной утвари и литературы, икон), насильственно отторгнутого режимом государственного атеизма и до сих пор не возвращенного властью, не осознающей подлинные национальные интересы. Напомним, что ленинский декрет об изъятии церковного имущества был отменен Верховным Советом России в 1990 году, но до сего дня нет правового акта о возвращении неправедно изъятого. Возвращенная собственность позволит создать материальную базу для многосторонней плодотворной для всего общества деятельности традиционных религиозных конфессий.

Большинство верующих даже не задумывается о том, что все храмы и церковные здания, а также земли, на которых они находятся, до сих пор являются собственностью государства и милостиво передаются религиозным организациям в «безвозмездное пользование» (а при изменении политической воли власти могут и не передаваться). Надуманной является и проблема музеев в храмах и монастырях. Все храмы и монастыри, а также все церковное имущество должны быть возвращены Церкви. Это не исключает того, что в исторических памятниках федерального значения особыми правовыми актами закрепляется возможность для сосуществования храма и музея, – в подобном случае храмом должна владеть Церковь, а музей – находиться в тесном сотрудничестве с церковной общиной, при этом не имея права пропагандировать систему ценностей, противостоящую религиозной. Напрасны спекуляции о том, что при передаче Церкви погибнут иконы, которые хранятся в музеях. Столетиями все иконы сохранились благодаря тому, что служили своему основному предназначению – молитве и почитанию в храмах. Это не исключает того, что в особых случаях могут создаваться специальные условия для сохранения национальных святынь. Примером может служить возвращение Церкви Тихвинской иконы Божией Матери, – трудно представить, чтобы владельцы этой иконы во имя ее сохранения передали ее не в монастырь, а в музей. Иными словами, сегодня Успенский Собор Кремля принадлежит государству, а Церкви лишь предоставляется право на богослужения в нем в особых случаях. В то время когда должно быть наоборот: храм должен быть передан как кафедральный Собор Русской Православной Церкви, но одновременно в нем должна осуществляться музейная деятельность.

Читайте также:  актеры фильма отпуск за свой счет 1981

При этом необходимо учитывать следующие важные обстоятельства. Невиданно жестокие и кровавые десятилетия религиозных гонений создали ситуацию, не имеющую аналогов в мировой практике, из чего следует невозможность руководствоваться в решении вопроса возвращения собственности религиозных организаций распространенными либеральными принципами. Необходимо законодательно признать традиционные конфессии репрессированными религиозными конфессиями, из чего следует правовая возможность предоставления сугубых прав и возвращения насильственно отторгнутого имущества. Необходимо официально признать уникальные исторические заслуги традиционных религиозных конфессий в деле созидания российской государственности, духовно-нравственного воспитания общества и человека в России, из чего следует предоставление особых прав традиционным конфессиям. На возвращение имущества религиозным организациям не должно распространяться обоснованное и общепризнанное положение о том, что в России не следует проводить политику всеобщей реституции как восстановления в прежнем правовом положении частных лиц и частных корпораций, ибо как корпорации публичного права традиционные религиозные конфессии должны обладать в данном вопросе исключительным правом. Никак не обосновано требование возвращать изъятые земли религиозным организациям на общих основаниях – выкупая их; более того, есть все основания выделять новые земли для хозяйственной деятельности религиозных объединений бесплатно.

Русская Православная Церковь, как наиболее массовая, а до революции и государственная Церковь в России, понесла наибольшие жертвы и потери от богоборческого режима. Это – единственная конфессия, которая не имеет зарубежных корней и руководящих центров вне страны. Поэтому РПЦ лишена возможностей получения помощи откуда-либо, кроме России, и поэтому в возвращении церковной собственности интересы РПЦ должны учитываться преимущественно.

Религиозный выбор русского государствообразующего народа совершен тысячу лет назад, на протяжении всей исторической судьбы России он оставался неизменным. Русская Православная Церковь стала духовной родиной для большинства народов и абсолютного большинства граждан России. Сонм новомучеников Российских, явленный при богоборческом режиме ХХ века, а также современное православное возрождение подтверждают этот факт. Православие – духовная основа всех сфер жизни народа. Строительство российской цивилизации и российской государственности вдохновлялось идеалами и ценностями Русского Православия, русская культура основана на Русском Православии. Поэтому необходимо добиваться официального признания Русского Православия цивилизационно образующей, культурно образующей и государственно образующей религией в России.

Все это требует разработки и принятия нового законодательства о взаимоотношениях государства и религии, поскольку действующее законодательство в России, в частности закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», не позволяет решать большинство поставленных задач в отношениях государства и религии, неконструктивный закон создает благоприятные условия для разбазаривания духовных ресурсов нации.

Источник

§ 4. Право и религия

Взаимоотношение права и религии наиболее ярко раскрывает путь становления социальных норм, огромное влияние религии на формирование запретов, дозволений, предписаний, приобретавших впоследствии правовой характер. Оно раскрывает признаки цивилизаций, в основе которых лежат те или иные религиозные системы. “Религиозные и философские основы цивилизации влияют на определение правовых начал”[190], на социальные нормы, нормативный срез всей культуры человечества.

На ранних этапах развития “нормы права вначале не отделялись от религиозных и были с ними тесно связаны. Древнейшие нормы права были в то же время и религиозными законами; и только потом правовые нормы отделяются от чисто религиозных”[191]. Отделение правовых норм от религиозных произошло тогда, когда стали различать “преступление и грех” Это различие выработалось позднее в римском праве[192].

Тесная связь права и религии характерна практически для всех правовых систем народов мира. По сути дела нет ни одной системы древнего писаного права, не включавшей религиозных предписаний и ритуальных правил. Например, в законодательном акте рабовладельческой эпохи — Законах XII таблиц есть немало элементов, которые могут быть отнесены к религиозному ритуалу. Особенно же сильное влияние религии носило законодательство древних восточных государств: Законы Моисея, древнее право персов, Законы Хаммурапи и др.

Хотя религия возникает позднее первичных форм социальной регуляции (мононорм, обычаев), она быстро проникает во все поры регулятивных механизмов. Это ясно прослеживается на развитии одной из древнейших правовых систем — индусском праве. Индусская религия, представлявшая собой систему педантично разработанных правил, детально регламентирующих всю общественную жизнь, предписывала определенный образ жизни и поведения, исключала возможность критической оценки обычаев и традиций[193].

Неразрывное единство религиозных и правовых предписаний характерно для нормативных систем мусульманских государств. Тесная взаимосвязь правовых и религиозных предписаний ислама, религиозная основа мусульманского права объясняются прежде всего общим для всех нормативных положений ислама происхождением. Так, основными источниками мусульманского права, как и неюридических норм ислама, признаются Коран и Сунна, “в основе которых якобы лежит божественное откровение и которые закрепляют прежде всего основы веры, правила религиозного культа и морали, определяющие в целом содержание мусульманского права в юридическом смысле”[194]. Мусульманское право нередко называют главным звеном ислама, наиболее ясным выражением мусульманской идеологии, нацеленным на защиту основных ценностей, среди которых первое место отводится религии.

Читайте также:  ucalc калькуляторы и лид формы

Ярко выраженная идеализация, обожествление власти и закона прослеживаются в религиях Египта и Вавилона[195].

Шумерские законодатели настойчиво подчеркивали божественный характер своей власти и своих законов, их соответствие неизменным божественным установлениям и справедливости. Под заметным влиянием мифологии развивалась древняя политическая и правовая мысль Китая (так, много внимания небесному происхождению этических и правовых правил поведения уделено в “Шу цзин” — “Книге истории”, повествующей о событиях XXIV—VIII вв. до н.э.).

Как видно из приведенных примеров, в государствах, где влияние религии было особенно сильным, дифференциация социальных регуляторов происходила замедленными темпами. Даже такие характерные для классового общества нормы, как нормы права, оказались тесно вплетенными в единую нормативную систему с преобладающими в ней религиозными постулатами.

Нормативные системы Древней Греции и Древнего Рима также были далеко не свободны от религиозных влияний. Но в этих государствах отсутствовали такие завершенные религиозные доктрины, как в буддизме или исламе (имеется в виду, разумеется, дохристианская эпоха). Например, в Древней Греции не было культовой общности, религия опиралась в основном на культовые мифы. Этим объясняется возникновение на самых ранних стадиях развития государственности атеистического свободомыслия (в трагедиях Эсхила, в эпосе Гомера и т. д.). В римской религии, испытавшей на себе сильное влияние греческой религии, в образованных кругах почитание богов также отступало перед свободолюбием, сильным воздействием греческой передовой культуры[196].

Религии этих обществ не подавляли личность в такой степени, как буддизм, мусульманство, поэтому личность выступала в них более обособленно и индивидуализированно. В меньшей мере они тормозили дифференциацию социальных норм, их трансформацию. Так, одна из важных категорий греческого права, “дикайон”, выражавшая ранее справедливость как моральную категорию, постепенно стала категорией правовой. В праве Афин уже были детально регламентированы права и обязанности полноправных граждан и ограниченных в правах иностранцев.

В Римском государстве на основе равенства свободных была создана одна из совершеннейших форм права классового общества, состоявшего из товаропроизводителей и основанного на частной собственности. Эта система права по мере дальнейшего развития общественных отношений совершенствовалась, пополнялась новыми институтами.

На этих примерах видно, что чем менее общество сковано религиозными доктринами, тем четче отделена правовая система от морали и религии, тем больше возникает условий для индивидуализации личности, ее участия в общем культурном прогрессе.

Однако общая тенденция тесной связи права с божественной природой, религией на этом не обрывается. Она продолжается в веках, получая новое звучание и новые импульсы в период феодализма. Переход к феодальной эпохе был связан с четким оформлением мировых религий, поэтому в этот период получает развитие каноническое право, все более утверждаются нормы шариата (мусульманского права). Спецификой этих правовых систем было то, что они не ограничивались рамками одного государства, а носили экстерриториальный и персональный характер, т. е. распространяли свое действие на всех верующих вне зависимости от того, где они находились, и на все страны, где соответствующая религия была господствующей. Церковная юрисдикция имела очень широкое распространение в XII и XIII вв. Влияние церкви и канонического права в той или иной мере проявлялось во всем христианском мире[197].

Борьба нового (бюргерского) сословия, сформировавшегося в недрах феодализма, против существующего строя неизбежно затронула и идеологическую его основу — религию. Буржуазные революции, разрушившие сословные ограничения для буржуазии, осуществлялись под воздействием “юридического мировоззрения”, сменившего теологическую идеологию средних веков.

Оценивая реальную значимость юридического мировоззрения с исторических позиций, можно ясно увидеть, что новый подход к праву был связан с его важностью и необходимостью для развития товарного капиталистического производства, для удовлетворения потребностей нового класса — буржуазии. Вместе с тем возвеличение права новой идеологией — юридическим мировоззрением — явилось тем крупным историческим актом, который внес переворот в традиционное теологическое мышление средневековья, возвысил роль человеческого разума и создаваемых им институтов в утверждении прав человека.

Тенденция в соотношении права и религии, обозначившаяся в период феодализма, находит проявление и в современном мире. Системы традиционного права (индусского, мусульманского) органично проникнуты религиозными началами и принципами. Правовые системы стран Западной Европы все более обособляются от религиозных догм, однако они никогда не противостоят друг другу, и некоторые нормы права по- прежнему находят в религии нравственные опоры. И это закономерно, поскольку христианские религиозные запреты и дозволения несут в себе кристаллизованный опыт социального общения людей, выработанный тысячелетиями, они выражают заряд человеческой мудрости, представляя собой в конечном счете элементарные нормы человеческого общежития и взаимодействия людей.

Таким образом, соотношение права и религии имеет глубокие исторические корни. Оно различно в различных цивилизациях, различных мировых религиях, различных регионах мира. Соотношение религии и права устойчиво и неизменно в традиционных правовых системах. Оно достаточно подвижно и динамично в европейских странах христианской религии. По мере исторического развития этих стран право и религия как социальные регуляторы все более обособляются друг от друга. Но они при нормальном течении общественных процессов не противостоят друг другу, а в определенных ситуациях осуществляют взаимоподдержку. И это понятно, так как в этих системах социальной регуляции выражаются целесообразные формы человеческого общения и поведения. Разрушение религиозных основ, где бы оно не происходило, никогда не приносило пользы праву и правовому порядку, так как в конечном счете право и религия призваны закреплять и утверждать нравственные ценности, и в этом заложены корни их взаимодействия.

Источник

Понравилась статья? Поделить с друзьями: